ИНФОРМАЦИЯ

МАРКИ СССР 1961-1991 по сериям

Интересное о Филателии
все статьи -->

Космическая фантастика на почтовых марках

Обращение к коллеционерам

Любимый архитектор императрицы

По следам наших публикаций. Вносим ясность


Главная  /  Моя первая марка. Апостолы и остолоп

Поиск по статьям:

Моя первая марка. Апостолы и остолоп

2023-03-30 17:54:48, Рубрики: ФИЛАТЕЛИЯ.РУ

Мы продолжаем публиковать истории, присланные на конкурс «Моя первая марка», организованный АО «Марка». 

Владимир Михайлович Быченков, доктор философских наук из Москвы стал третьим победителем конкурса, благодаря своей невероятной и интереснейшей истории «Апостолы и остолоп» о марке с репродукцией картины Эль Греко «Апостолы Петр и Павел» из замечательной серии «Зарубежная живопись в музеях СССР», выпущенной в декабре 1970 года.

*  *  *

Наверное, далеко не каждый из тех, кто начал собирать почтовые марки в раннем возрасте, в детстве, сможет по прошествии десятилетий с уверенностью назвать ту марку, что положила начало коллекции. А вот в моем случае ситуация иная: могу в точности рассказать о том, при каких обстоятельствах филателия стала для меня серьезным делом, какая именно марка сыграла в этом решающую роль и как все это отразилось в моей жизни впоследствии.

Началось мое увлечение филателией, должен признаться, с конфуза, а такое, как известно, обычно навсегда сохраняется в памяти, буквально врезается в нее, — что поделаешь, таковы свойства человеческой психологии.

Было это в 1971 году в Калуге (даже если бы и забыл год, его легко восстановить по соответствию событий и дат выпуска марок). Учился я тогда в начальной школе, но день тот скорее всего пришелся на каникулы, поскольку утром я был дома, а не на уроках. Отец, сотрудник администрации одного из заводов, и бабушка, врач и вузовский преподаватель, утром ушли на работу, а значит, это был не выходной. Дома оставалась мама, которая также работала преподавателем в институте, где вела курс зарубежной литературы, — в то утро она готовилась к очередной лекции.

Я же, расположившись на диване в большой комнате и наслаждаясь каникулярной свободой, занялся весьма важным, с моей точки зрения, делом — изучением почтовых марок, которые мне подарили накануне. Вдруг одна из марок остановила мое внимание надписью на ней. Изумленный тем, что прочитал, я помчался с маркой по коридору в ту комнату, где, сидя за старым массивным письменным столом у окна, работала мама в окружении многочисленных книг и бумаг.

— Мам! — закричал я, ворвавшись в комнату, — А почему на марке написано «остолопы»?

— Какие «остолопы»? Ты о чем? — оторвавшись от бумаг и повернувшись ко мне, удивленно спросила мама.

— Ну, вот же, — протянул я ей марку, — «Остолопы Петр и Павел»! Почему они остолопы?

Мама взяла марку и, взглянув на нее, рассмеялась:

— Не остолопы, а апостолы!

— А кто это?

— Апостолы, — стала объяснять мне мама, — это ученики и последователи Иисуса Христа

Речь, как нетрудно догадаться, шла о марке с репродукцией картины Эль Греко «Апостолы Петр и Павел» (ЦФА № 3957) из замечательной серии «Зарубежная живопись в музеях СССР», выпущенной в декабре 1970 года (ЦФА № 3956—3963).

Я сконфуженно замолчал. Столь нелепо ошибиться! Остолопом-то оказался я сам! Конечно, такая оплошность не могла не задеть детского самолюбия: учился-то я на отлично (школу впоследствии окончил с золотой медалью, а Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова — с отличием), читал много и бегло (даже, как оказалось в данном случае, слишком бегло: выхватил взглядом слово и переиначил его), знал, кто такой остолоп (много позже выяснил и этимологию этого слова, произошедшего от глагола «остолпети» — «стать столбом от изумления или страха», «остолбенеть»), но вот кто такие апостолы, к стыду своему, — нет. Остается только сожалеть, что мои представления о религии ограничивались в том возрасте куличами, которые пекли дома накануне праздника Воскресения Христова, крашенными в луковой шелухе яйцами и сладкой творожной пасхой. Вообразить себе, что когда-нибудь буду работать с текстами Священного Писания, богословскими трудами и религиозно-философской литературой, да еще на разных языках, не мог даже в самых смелых фантазиях.

Когда отец и бабушка вернулись с работы, мы рассказали им эту забавную историю, над которой все дружно посмеялись и которую мне потом время от времени, в течение многих лет и десятилетий, по тому или иному поводу с улыбкой припоминали. Понятно, что день этот сохранился у меня в памяти до мелочей, и даже сегодня, когда гляжу на марку (а она пребывает в целости и сохранности) и мысленно обращаюсь назад, в прошлое, мне одновременно и смешно, и неловко, даже стыдно перед памятью святых первоверховных апостолов Петра и Павла за свою невольную детскую оплошность. Хочется надеяться, что они все же простили меня, остолопа: так сложились обстоятельства, что уже взрослым я был крещен именно в церкви святых апостолов Петра и Павла.

Посмеяться-то посмеялись, но именно эта почтовая марка с картиной Эль Греко и этот случай с нею стали фактически отправной точкой, определяющим моментом в моем увлечении филателией и многое, не побоюсь сказать, обусловили в жизни в целом.

Первые мои марки были отклейками и вырезками с почтовых конвертов и бандеролей, которые мне приносил с работы отец. В то время на завод, в администрации которого, как я уже сказал, он работал, поступал большой поток корреспонденции. Сотрудники разных отделов и служб, куда приходили письма, зная о моем увлечении, отклеивали или вырезали марки и приносили их отцу. Вечером, когда он звонил в дверь, я срывался с места и бежал в прихожую, где встречал его словами «Привет! Марки есть?».

Качество этих отклеек и вырезок в то время для меня не имело значения, главным было то, что изображено на марке. Именно благодаря маркам узнавал для себя много нового. Начал сопоставлять марки, группировать их по сериям и по тематике — работа, между прочим, весьма полезная для развития мышления у ребенка. С гордостью могу сказать, что все эти марки до единой целы и по-прежнему бережно хранятся у меня в кляссерах, которые родители регулярно дарили мне на дни рождения и на Новый год.

Мне были интересны самые разные по тематике и сюжетам марки, но после истории с картиной Эль Греко мама предложила сосредоточиться на теме искусства и уже целенаправленно собирать относящиеся к ней марки. В своих лекциях по зарубежной литературе мама много внимания уделяла связи литературы с живописью. Главным образом она вела курсы по литературе XIX—XX веков, и тут особое место принадлежало творчеству импрессионистов и постимпрессионистов. У нас было много репродукций работ художников на открытках и вырезках из журналов, которые мама складывала в папки по тематике. Я их очень любил рассматривать и помогал собирать. Были и коробочки со слайдами, на которых были представлены произведения живописи разных эпох. Впрочем, «были» — не совсем точное слово, все это есть и сейчас. Репродукции и слайды мама показывала на лекциях и на занятиях в кружке по зарубежной литературе, который она вела в институте и который пользовался очень большой популярностью у студентов. Выражением этого интереса стало вылепленное из пластилина ухо, которое участники кружка подарили маме как символ внимания слушателей. В определенном смысле кружок стал легендарным, и выпускники института спустя десятилетия с теплотой и благодарностью вспоминали о нем.

Я бы погрешил против истины, если бы сказал, что сразу же оценил мамину идею собирать марки, посвященные живописи, изобразительному искусству в целом. Ведь так много интересных марок с космическими кораблями, самолетами, морскими судами, автомобилями, с диковинными зверями, жуками, цветами — глаза разбегаются. Но уже очень скоро искусство на марках захватило меня. Тем более что в начале семидесятых это направление в эмиссии государственных знаков почтовой оплаты стало одним из приоритетных: ежегодно выходили прекрасные многомарочные, часто с большими блоками, серии, посвященные произведениям классической русской, советской и зарубежной живописи в музеях страны. Тогда же окончательно утвердился канонический, так сказать, облик почтовой марки по тематике изобразительного искусства (преимущественно размером 52x37 мм и с лаконичным обрамлением репродукции), который в целом сохраняется и поныне (разве что формат стал чуть меньше — 50x37 мм, но это не так уж и существенно), что позволяет обеспечивать преемственность в этой тематике на протяжении уже многих десятилетий. Очень нравились и по-прежнему нравятся почтовые блоки, на которых репродукция картины выходит за пределы марки и занимает все поле блока или большую его часть. Так начала складываться коллекция, которую обычно, и вполне справедливо, называют музеем в альбоме.

Изображение немаркированного конверта с «новогодней маркой» автора истории, 1974 г.  

Многие жизненные эпизоды отчетливо сохранились в памяти именно потому, что были связаны с марками.

Летом того же семьдесят первого года мы всей семьей поехали в Ленинград к родственникам.

Прямой поезд из Калуги в Ленинград не ходил. Был вагон «Калуга — Ленинград», который отправлялся в составе поезда «Калуга — Вязьма», а по прибытии в Вязьму подцеплялся к следовавшему в Ленинград составу из Брянска. Из Калуги поезд уходил где-то в середине дня, через три или четыре часа прибывал в Вязьму, где наш вагон еще часа три-четыре должен был стоять в ожидании брянского поезда. Ближе к вечеру мы прошли в здание вокзала.

Помню зал ожидания с приглушенным светом. Первое, что увидел там, — кажется, у противоположной от входа с перрона стены, — был киоск «Союзпечать», к которому сразу же и направился. Несмотря на довольно позднее время, он работал. Собственно говоря, это был не киоск в обычном смысле слова, а прилавок, где под стеклом была разложена печатная продукция. Среди прочего увидел новую, «желтую» (в отличие от предыдущей «белой» семидесятого года), серию марок «Зарубежная живопись в музеях СССР» (ЦФА № 4018—4024), которая вышла только что, в июле, как теперь знаю. Марки произвели на меня огромное впечатление и воспроизведенной на них живописью из Эрмитажа и Пушкинского музея, и стильным оформлением. Сейчас, когда рассматриваю эти марки в кляссере, всегда вспоминаю вечер в Вязьме, полутемный зал ожидания, киоск, чувство радости от покупки…

В Ленинград прибыли рано утром, и вскоре уже в Эрмитаже удалось увидеть «вживую» картины, которые только что рассматривал на марках, и, конечно, ту самую картину Эль Греко «Апостолы Петр и Павел». Затем была электричка в Петергоф, в тамбуре которой я минут сорок буквально висел в воздухе, зажатый пассажирами, которым так и не удалось протиснуться в салон. Но впечатления от совершенно фантастического Петергофа стоили того… Ныне марки, посвященные Петергофу, служат для меня напоминанием об этой чудесной поездке.

Теперь я с родителями, а потом уже и один или с друзьями по классу стал регулярно наведываться за покупками в свой любимый магазин «Филателия», тем более что почти рядом с ним был еще и магазин «Юный техник», где можно был обзавестись новыми сборными моделями для склейки. Тогда в школе все что-нибудь да собирали — марки, монеты, значки, масштабные модели… Не пропускал и не одного номера журнала «Филателия СССР», которые покупал в ближайшем к дому газетном киоске.

Приобретение новых марок было настоящим праздником. Две марки хотел бы отметить особо. Одна — марка с картиной Н. А. Ярошенко «Курсистка» (ЦФА № 4054) из серии 1971 года «100-летие Товарищества передвижных художественных выставок. Русская живопись. XIX век» (ЦФА № 4053—4059).

На марке представлена картина из собрания тогдашнего Государственного музея русского искусства в Киеве, но аналогичная картина хранится в Калужском музее изобразительных искусств (тогда Калужский художественный музей), и искусствоведы так и не пришли к единому мнению о том, какая из них является оригиналом, а какая — авторским повторением.

Другая — марка с находящейся в собрании Калужского художественного музея картиной Э. Калныня «Круто к ветру» (ЦФА № 4338) из серии 1974 года «Советская живопись» (ЦФА № 4337—4342).

К этому с большим удовольствием хотел бы добавить почтовый блок 2019 года «150 лет со дня рождения художника С. А. Виноградова» (АО «Марка» № 2575), на поле которого представлен фрагмент картины художника «В доме» из собрания Калужского музея изобразительных искусств.

Не могу не сказать и о том, что для меня, как калужанина по рождению, важным ежегодным событием было гашение 12 апреля на Калужском почтамте в честь Дня космонавтики. Ни одного такого гашения я не пропускал. Помню, как мы с отцом возвращались с почтамта, шли с остановки троллейбуса домой (она была в нескольких кварталах от дома) и я, очень довольный, нес и конверты с гашением, и купленный на почтамте альбом «Космос» с черно-белыми изображениями марок разных стран. Очень ждал новогодних марок, которые всегда настраивают на особый лад, а чтобы скрасить ожидание, рисовал собственные новогодние «марки», которые наклеивал на немаркированные конверты.

Кстати, в детстве утро 1 января всегда начинал одинаково: проснувшись и изучив обнаруженный под новогодней елкой подарок (в составе которого, помимо игрушек, конструкторов, машинок, обязательно пребывал и кляссер для марок), выходил из квартиры и спускался на первый этаж в подъезд, чтобы забрать из почтового ящика первую газету нового года (газета «Правда» тогда издавалась и доставлялась почтальоном ежедневно, в том числе во все выходные и праздничные дни). Это кажется смешным, но мне было интересно увидеть, как поменялись цифры, из которых был составлен год в датировке номера газеты: вчера один год, а сегодня уже другой!

Коллекционирование марок по теме искусства, естественно, располагало к тому начать читать книги по истории искусства. Первой из них стала книга Леонида Волынского «Лицо времени» о русских художниках в издании все того же семьдесят первого года. А потом, под впечатлением от марок и книг, и сам сочинил «трактат», в котором сопоставлял творчество Питера Брейгеля Старшего с произведениями русских художников. «Трактат» занял чуть ли не целую тетрадку, каковую я и представил на суд родителям. Эта тетрадка и сейчас где-то лежит, так что при случае надо бы ее найти и прочитать, что же я там все-таки написал. Мифологические сюжеты на марках привели меня к чудесной книге Яна Парандовского «Мифология» о верованиях древних греков и римлян, также, по совпадению, семьдесят первого года издания. Со временем лучшим подарком для меня ко дню рождения стали книги из академической серии «Литературные памятники».

Незабываемые впечатления, опять-таки филателистического свойства, связаны с поездкой из Калуги в Москву. Летом 1974 года мы вдвоем с отцом отправились на утренней электричке в столицу. У отца была однодневная командировка, а мне присоединиться к нему в поездке позволяли каникулы. Дела в главке отцу удалось уладить достаточно быстро, и где-то к обеду мы, уже свободные, оказались около станции метро «Площадь Революции». В Москве я к тому времени бывал, но только раз или два в лучшем случае, и после Калуги, где не было зданий выше пяти этажей, а от дома до вокзала надо было добираться пешком по улице с одноэтажной деревянной застройкой по обеим сторонам и прекрасными яблоневыми садами за деревянными же заборами, как в деревне, столица производила ошеломляющее впечатление. Огромные красивые дома, непривычно широкие проспекты, море машин (в Калуге же еще можно было встретить гужевую повозку на улице), эскалаторы, на которые поначалу страшно был ступить, вагоны метро с желтым линкрустом на стенках, круглыми матовыми фонарями под потолком и изящно изогнутыми хромированными поручнями, ну и, конечно же, мороженое «Эскимо», «Лакомка» и чудесные творожные сырки в шоколадной глазури, завернутые в серебристую упаковку!

Итак, мы с отцом поднялись на поверхность со станции то ли «Площадь Свердлова» (ныне «Театральная»), то ли «Площадь Революции» (точно не скажу), собираясь побывать на Красной площади, прежде чем с Киевского вокзала ближайшей электричкой уехать обратно в Калугу. Первое, что меня сильно удивило наверху, — крепостная стена с зубцами-мерлонами, «ласточкиными хвостами», около гостиницы «Метрополь». Удивился же я потому, что принял стену за Кремлевскую, а та, по моим, вполне правильным, представлениям, была совсем в другой стороне: ведь именно к Кремлевской стене, что выходит на Красную площадь, мы и направлялись. Только потом я узнал, что это участок не Кремлевской, а Китайгородской стены, и мое недоумение рассеялось.

Чтобы попасть на Красную площадь, нам надо было прошагать по крытому переходу, ведущему от вестибюля метро на улицу 25 Октября (ныне Никольская). Мы поднялись по ступенькам, и тут, в переходе, по правую, кажется, руку, я увидел киоск, а уже в нем на витрине усмотрел серию марок с картинами Ивана Айвазовского (ЦФА № 4330—4336). Надо ли говорить, что мы ее сразу же купили. Это чрезвычайно обрадовавшее меня приобретение заставило нас тут же пересмотреть программу дальнейшего пребывания в Москве.

Мы решили отложить отъезд до вечерней электрички, а после Красной площади отправиться в Третьяковку (где я прежде не был), чтобы, помимо всего прочего, посмотреть там и картины Айвазовского, в том числе и запечатленные на марках — «Бурное море» (ЦФА № 4333) и «Радуга» (ЦФА № 4334).

Прогулявшись по Красной площади и дождавшись смены почетного караула у Мавзолея, мы прошли мимо храма Василия Блаженного и спустились к Большому Москворецкому мосту, по которому и проследовали на другой берег реки. Неожиданно для меня далее возник еще один, меньшего размера, мост — Малый Москворецкий, переброшенный через Водоотводный канал, о существовании какового я прежде даже не подозревал. Уже потом, живя в Москве, начал с вниманием и любовью изучать город, ставший для меня таким же близким, как и Калуга. В Третьяковке мы провели часа два-три, осмотрев экспозицию настолько подробно, насколько позволяло время, которым мы располагали до электрички.

Здесь, в галерее, я впервые увидел масштабную экспозицию русской иконописи.

К тому времени я был немного знаком с искусством православия, и прежде всего благодаря опять-таким маркам. Дело обстояло следующим образом.

Несколько раз подряд в первой половине семидесятых мы всей семьей ездили на летний отдых в Одессу. Жилье снимали у частников, поближе к морю, и, понятное дело, большую часть времени проводили на побережье (благодаря чему научился отлично плавать). В одну из поездок, впрочем, удалось некоторое время пожить и в самом центре города — недалеко от оперного театра: такую возможность любезно предоставили нам то ли дальние знакомые, то ли знакомые знакомых, которые сами были тогда в отъезде.

Одесское лето 1970 года запомнилась тем, что уехали мы обратно в Калугу буквально за полтора-два дня до того, как в Одессе вспыхнула эпидемия холеры и город был закрыт на карантин, о чем мы узнали сразу же по приезде в Калугу, едва переступив порог дома (кто-то нам позвонил и сообщил об этом). Лето 1974 года осталась в памяти потому, что в Одессе мы смотрели финальный матч чемпионата мира по футболу между сборными ФРГ и Нидерландов по цветному телевизору, который был у хозяев жилья, что мы там снимали. А так всегда обычная программа — солнце, море, прогулки на катере, «луна-парк», мороженое… В ларьках и с лотков, что стояли по пути на пляж, продавали тогда, кстати, очень вкусное мороженое на палочке под названием «Курортное» с начинкой лимонного цвета в шоколадной глазури.

Море морем, но и оставить без внимания прекрасный город мы не могли, а потому нередко выбирались в центр. Так вот, году в семьдесят первом или семьдесят втором (вот тут уже точно не скажу) мы с мамой в очередной раз, оторвавшись от моря (то ли прохладно было, то ли море штормило, хотя день вроде бы был солнечный), отправились в центр Одессы и, прогуливаясь там, к моей несказанной радости, натолкнулись на магазин «Филателия», находившийся в угловом доме на каком-то перекрестке. Конечно, пройти мимо я не мог! Взбежав по ступенькам, вошел внутрь. Магазин, помнится, был небольшой. Но главное — там были марки, которых я прежде не видел! Мы купили две серии марок — выпушенную в 1967 году эмиратом Умм-аль-Кувейн к всемирной выставке EXPO-67 в Монреале серию с произведениями живописи (Michel UM 218a—224a), включая работы импрессионистов, и вышедшую в 1968 году болгарскую серию с репродукциями икон и фресок Рильского монастыря (Michel BG 1850—1855), обе, правда, без блоков (Michel UM Bl11a и BG 1856 = Bl 23), которых там в продаже не было (приобрел их и приобщил к сериям потом, уже через много лет). Четверть века спустя мне удастся побывать в Рильском монастыре и увидеть своими глазами, в реальности, то, с чем впервые встретился на марках. Обнаружение филателистического магазина в Одессе я счел событием достопамятным, а потому на туристической схеме города отметил место, где он находился. Правда, как выяснилось позднее, ошибся на квартал. Схема эта сохранилась вместе с сувенирами, открытками и даже газетами (!), привезенными из Одессы.

По существу, эти болгарские марки с иконами и фресками и открыли мне мир христианского, православного, искусства, а со временем именно эта тематика стала для меня одной из самых главных и важных. Альбомы с такими марками — это фактически энциклопедия религиозного искусства в нескольких томах, позволяющая детально проследить его историю по различным линиям, традициям и этапам, таким как раннехристианское искусство, дороманское и романское, готика — ранняя и интернациональная, истоки Ренессанса, православное искусство Византии и стран византийского круга, русская иконопись.

Начиная с семидесятых годов и у нас в стране стали выпускаться замечательные марки с изображением православных икон, фресок, предметов религиозного культа. Марки, посвященные храмовому зодчеству, выходили и раньше, но теперь их было значительно больше. Свою роль, несомненно, сыграло празднование в 1988 году 1000-летия Крещения Руси. В апреле 1991 года я участвовал в научной конференции в Симферопольском государственном университете. Время тогда было понятно какое. Не приложив к рублям купоны на соответствующую сумму, ничего дороже пятидесяти копеек купить в Симферополе было нельзя, а купоны были только у местных жителей, мы же, участники конференции, ими, естественно, не обладали. Ничего — кроме почтовых марок! И из поездки я привез купленный на городском почтамте сувенирный набор почтовых марок и конвертов с оригинальной маркой в папке «под кожу», выпущенный к 1000-летию Крещения Руси! Это одно из самых ярких впечатлений, оставшихся от поездки.

Ну и добавлю, что летом того же года приобрел серию марок в сцепке «Культура русского средневековья» (ЦФА № 6327—6331), в состав которой вошла долгожданная репродукция «Троицы» Андрея Рублева (ЦФА № 6330), и серию марок «Дирижабли» (ЦФА № 6339—6343), на одной из которых впервые был изображен Храм Христа Спасителя, тогда еще не возрожденный (ЦФА № 6339—6343). Теперь в кляссере рядом уже лежат марки с изображениями как первого, так и второго, воссозданного, Храма.

Что касается зарубежных почтовых эмиссий по теме православного искусства, то в семидесятые — восьмидесятые годы они, можно сказать, переживали золотой век. Особо стоит отметить многомарочные серии с репродукциями икон и фресок, выпускавшиеся в Болгарии, Югославии и на Кипре. С сожалением, однако, приходится констатировать, что сейчас в большинстве стран с исторически православной культурой, уходящей корнями в Византию, религиозная тематика на почтовых марках угасает. В лучшем случае такие эмиссии появляются к Рождеству, но и в них православная иконопись все более вытесняется абстрактно-символическими сюжетами.

Я уже упоминал о том, что почтовые марки сыграли определенную роль в моей жизни. Это отнюдь не преувеличение. Действительно, многим я обязан именно маркам. От марок пролегал путь к книгам, от книг — к собственным научным изысканиям. У меня уже была Библия, причем в юбилейном издании 1988 года, на цветной вкладке к которому были помещены репродукции православных икон, а через несколько лет мы смогли приобрести (кажется, в монастырской лавке Оптиной пустыни) трехтомную Толковую Библию. Знание священных текстов и комментариев к ним позволяет как бы дать голос собранию марок на религиозные темы, сделать эту энциклопедию «говорящей».

И, наверное, не в последнюю очередь именно в силу всех этих обстоятельств со временем одним из главных направлений моей научной работы стали исследования в области религии и мифологии, на стыке философии и классической филологии. Ряд публикаций обращен к историко-архитектурной тематике. Некоторые — собственно к филателии, как, например, статья, посвященная русской гельветике — отражению в филателии истории российско-швейцарских отношений.

Как ответственный редактор и научный редактор многих изданий стараюсь уделять внимание филателистической проблематике, где это возможно. В последние годы мы смогли выпустить ряд серьезных научных и в то же время богато иллюстрированных изданий, где в значительном числе присутствуют органично включенные в контекст изображения государственных знаков почтовой оплаты по соответствующей тематике. Судя по отзывам, даже тем, кто далек от филателии, такое художественное решение импонирует, читатели находят иллюстративный материал весьма информативным и утверждают, что им интересно во всех миниатюрных деталях разглядывать марки, конверты, карточки, воспроизведенные в книге. Что ж, может быть, благодаря этому кто-нибудь еще увлечется филателией.

В заключение хотел бы, воспользовавшись возможностью, от всей души поблагодарить художников и всех сотрудников АО «Марка» за замечательные выпуски. И не только знаков почтовой оплаты, но и виньеток, которые служат прекрасным дополнением к маркам; лично для меня, с познавательной точки зрения, виньетки, посвященные, например, живописи или архитектуре, фактически равнозначны маркам. Стараюсь не пропускать никаких новых выпусков, но с особенным нетерпением жду тех, что посвящены изобразительному искусству, архитектуре и литературе. К слову сказать, очень порадовало принятое недавно Комиссией по государственным знакам почтовой оплаты решение при определенных условиях проработать вопрос о выпуске знаков почтовой оплаты, посвященных иконам Московского Кремля, и запланировать, начиная с 2024 года, серию почтовых марок, посвященных шедеврам государственных музеев России. Дай Бог, получится!

Глубоко и искренне благодарен своим родителям за все, что они сделали для меня. В том числе и за то, что пробудили у меня интерес к почтовым маркам. Казалось бы, уж это-то не самое главное в жизни. Но вот ведь как случается: связанный с маленьким цветным кусочком бумаги, почтовой миниатюрой, цена которой была всего-то четыре копейки, забавный эпизод из детства, о котором со временем можно было бы и не вспомнить, не только остался в памяти, но и через запущенную им цепочку причинно-следственных связей, через переплетение ее с другими такими же цепочками, продолжает сохранять свое отдаленное действие в жизни и поныне, опосредствованно обусловливая в ней все новые и новые события и поступки.

Быченков Владимир Михайлович, доктор философских наук 

Фото из открытых источников

Продолжение следует...

Итоги конкурса историй «Моя первая марка»! (Светлана Пименова, Михаил Антоненко).




Комментарии к статье:
2023-04-01 13:03:00, Сухарев А.И.
Прекрасная статья! Спасибо Владимиру Михайловичу за глубокое и серьёзное отношение к почтовой марке как к предмету искусства, истории, коллекционирования. Советовал бы коллегам прочесть столь интересный рассказ о первой марке этого удивительного филателиста. Дай Бог здоровья коллеге по увлечению, а нам новых его творческих изложений не только о марке, но и о жизни во всём её многообразии!
2023-04-04 23:11:16, Юрий Холодков
С удовольствием отмечаю интереснейшее переплетение в биографии Владимира Михайловича искусства, филателии, путешествий и, вообще, разнообразных жизненных интересов. Вам очень повезло с родителями!

Комментировать статью:
Имя:
Комментарий:
Защитный код:



  • Космическая фантастика на почтовых марках
  • Обращение к коллеционерам
  • Любимый архитектор императрицы
  • По следам наших публикаций. Вносим ясность
  • В наш дом пришел Мурзилка
  • Футуризм на спортивных марках
  • История открытки. Художник Сергей Сергеевич Соломко
  • Вопрос от юного филателиста
  • Н.К. Рерих глазами филателиста
  • Башкирия в филателии. Сталевар В.А. Захаров
  • Об одном импровизированном почтовом отделении
  • Литературное и художественное окружение А.С.Пушкина
  • ПРОТОКОЛ заседания Комиссии по ГЗПО
  • Итальянский футуризм
  • Тульские открытки 150 лет назад
  • Чайковский в филателии
  • Королевство Седанг. Неизвестные страницы истории известного Королевства
  • Сколько стоят марки?
  • Обзор выпусков почтовых марок за март 2024 года
  • Классификация филателистов по видам
  • Мир Оскара Кокошки: филателистический взгляд
  • Микеланджело Севера – Северной Пальмире
  • Большая коллекция марок
  • Вселенная Эдвина Хаббла
  • Архитектор Гаральд Юлиус Боссе
  • О художнике, путешествиях и почтовых конвертах
  • Редкие открытки про выборы в СССР
  • Марки России. Первый коммеморативный выпуск марок Российской империи
  • Генерал-архитектор Санкт-Петербурга
  • О моей филателии
  • К 90-летию со дня рождения Юрия Гагарина. Визит в Индию
  • Филателистический букет из орхидей
  • Из Казанской губернии – к Казанскому собору
  • Бабочки в архитектуре и скульптуре мира, отраженной в филателии
  • Филателистическая программа XII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов
  • По следам наших публикаций. Не каталожные разновидности цвета
  • Фестиваль молодежи — фестиваль мира
  • Почтовые призраки. Свободное государство Акри
  • К 240-летию со дня рождения архитектора Лео фон Кленце
  • Обзор почтовых марок за февраль 2024 года
  • История открытки. Двухсторонние маркированные карточки
  • Круглый стол. Загадка одной марки
  • Филателистические выставки эпохи модерна. Опыт культурологической реконструкции
  • Спорт в пожарной охране
  • По следам наших выступлений. Кинешма на марках и конвертах
  • Юбилей русского архитектора Гёдике
  • Рубрика «Достучаться до САМОГО». Юбилей Пушкина
  • Почтовые призраки. Остров Роз
  • Как рождается «редкость»?
  • Пожарная техника в филателии
  • Марки рассказывают о стиле граффити
  • Охотники за светом
  • Спортивный дух и филателистический азарт
  • Профессия - пожарный
  • История Суздаля в искусстве почтовой миниатюры
  • Москва, я думал о тебе!
  • Острова, «призраки» и... козы
  • Китайский Новый год в филателии
  • Российской академии наук — 300 лет
  • История в марке
  • Филателия — больше, чем увлечение
  • Самая дорогая марка вашей коллекции
  • История Сталинградского театра
  • Люди - как цветы
  • Малая Родина. Курская область на почтовых марках
  • Наш Сталинград. Помним и гордимся
  • Открытие экспозиции «Пожарная охрана на почтовых марках и конвертах»
  • Сталинградская битва – сражение, изменившее ход войны
  • С 300-летием, Монетный двор!!!
  • Итоги голосования
  • Обзор почтовых марок за январь 2024 года
  • Как мы пришли в Филателию!
  • Дорогу осилит идущий...
  • Малая Родина. Рыбинск на почтовых конвертах и марках
  • Космос под увеличительным стеклом
  • Рубрика «Достучаться до САМОГО». Эстафета поколений
  • Филателистический Саров
  • Россия или Гвинея Биссау
  • Прошло шестьдесят лет...
  • Филателистическая пушкиниана 2024
  • XV научно-практический семинар по истории почты, филателии и филокартии
  • Рубрика «Достучаться до САМОГО». К 100-летию со дня рождения В.П. Макеева
  • Первополосные открытки
  • Бесконечность в бесконечно малом. Искусство самоподобия
  • К юбилею архитектора Монигетти
  • Олимпийские творцы
  • Почтовые призраки. Тайна «марок мормонов»
  • Национальное достояние России на почтовых марках
  • Природа как художница волшебных узоров на крыльях бабочек и мотыльков
  • Коллаж в филателии
  • Малая Родина. Моя Тюмень
  • Cамая красивая марка SEPAC 2023
  • Саров – моя малая Родина!
  • Необычные открытки про Рождество
  • … И чтобы моя коллекция не пропала
  • История открытки. Новогодние выпуски
  • Первый советский новогодний конверт
  • Самая неудачная марка 2023 года
  • Новогодние и рождественские открытки начала XX века
  • ВНИМАНИЕ! Конкурс! А скоро Новый Год!
  • Новогодние марки в России!
  • Новый год в советской филателии
  • Целительница ран душевных
  • Потомки викингов
  • Конкурс «Достучаться до САМОГО». Юбилей Б.Л. Модзалевского
  • Конкурс «Достучаться до САМОГО». Положение о знаках почтовой оплаты и специальных почтовых штемпелях
  • Чем запомнился 2023 год в Филателии?
  • Итоги филателистического 2023 года
  • К юбилею архитектора Адама Менеласа
  • Оп-арт в филателии
  • История, случившаяся сто лет назад
  • Как Александр Шульгин отправил марки в космос
  • Обзор почтовых марок за декабрь 2023 года
  • Снегири прилетели...
  • Конкурс «Достучаться до САМОГО». Гербы городов России
  • Лучшая марка 2023 года
  • «Спокойной ночи, малыши», или Ностальгия по детству
  • Гении великого вращения
  • Хочется верить в чудеса
  • Авангард в филателии. Творчество Анри Матисса
  • Истоки почты родного края. Возвратить в Уфу
  • Московские загадки
  • Электричество, которое сначала открыли, а затем изобрели
  • Авангард в филателии. Творчество Пабло Пикассо
  • Как открыть Кружок юных филателистов
  • Огюст Бурди и его марки
  • «Коллекционирование – это весело»: вологжанка показывает коллекцию новогодних открыток
  • Джеймс Уистлер в Петербурге. Проект филателистической экскурсии
  • Почта, филателия и филокартия
  • Формирование коллекции экзотических бабочек Зоологического музея МГУ
  • Обзор почтовых марок за ноябрь 2023 года
  • Бонжур, месье Mушон!
  • От Камчатки до Калининграда
  • Загадка одной марки
  • От Ламарка до… Ламарка
  • Самый известный иркутский филателист
  • Что в городе моем? Филателистический каталог
  • Юбилей русского Леонардо
  • Авангард в филателии. Творчество Василия Кандинского
  • Романовская серия
  • «Черное золото» на почтовых марках
  • Остров Барб и его марки
  • Из истории металлов
  • Главный синоптик Красной Армии
  • Cтрана непролазных джунглей
  • Обучая – изучаем!
  • История открытки. Бланки - приглашения на свадебное торжество
  • К 335-летию со дня рождения архитектора М.Г. Земцова
  • Авангард в филателии. Творчество Эдварда Мунка
  • Переписка семьи симбирян Рогозиных на ПК первой трети ХХ века

  •  на главную страницу     каталоги марок     Как заказать     Продажа     Покупка     Объявления     Новости     Полезное


    общий КАТАЛОГ всех марок
    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru